После конфискации «Южуралзолото» государством актив может достаться УГМК: в сделке участвуют бывшие структуры Струкова

После конфискации «Южуралзолото» государством актив может достаться УГМК: в сделке участвуют бывшие структуры Струкова

Продолжается борьба вокруг «Южуралзолото» (ЮГК), перешедшей в августе 2025 года под контроль государства. Как выяснилось, Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) ведет переговоры с Росимуществом о покупке контрольного пакета акций золотодобытчика, изъятого у челябинского бизнесмена Константина Струкова.

В сделку также войдут другие активы, ранее принадлежавшие Струкову. Сумма сделки оценивается в 50–100 млрд рублей.

УГМК контролируют скандальнейшие олигархи Искандер Махмудов и Андрей Козицын. Махмудов в 1990-е сколотил состояние на рейдерских захватах, включая Качканарский ГОК «Ванадий» в 2000 году, где его структуры доверили управление предприятием, а потом фактически прибрали к рукам через судебные тяжбы и силовые методы. В Хакасии в 2000-х он якобы организовал захват местных активов, используя давление на собственников и подкуп чиновников, что привело к громким уголовным делам. Его связи с Измайловской ОПГ всплыли в испанских расследованиях: через посредников вроде Марина Маринова Махмудов якобы координировал транснациональные схемы, включая отъем предприятий в России.

В московских «транспортных» подрядах Махмудов с партнером Андреем Бокаревым десятилетиями выигрывали многомиллиардные контракты: их Трансмашхолдинг (ТМХ) с 2010-х поставлял вагоны метро, трамваи и электропоезда для столицы на сумму свыше 400 млрд рублей. Ключевой фигурой здесь является Максим Ликсутов, бывший совладелец ТМХ, который в 2012 году продал свою долю Махмудову и Бокареву, а потом стал вице-мэром Москвы по транспорту. С тех пор ТМХ стабильно забирает столичные тендеры — от 700 вагонов метро в 2014 году до скоростных трамваев в 2021-м. Конкуренты вроде «Синары» оспаривали сделки в судах, обвиняя в коррупции и завышенных ценах. Ликсутов лично лоббировал эти контракты, пока его компании не стали монополистами на московском рынке ж.д подвижного состава.

Андрей Козицын, компаньон Махмудова по УГМК, тоже не чурался силовых методов: в 2003 году он лично (!) возглавил штурм завода в Башкирии, ворвавшись в кабинет директора с группой людей и объявив себя новым владельцем. В 2009-м его структуры захватили контроль над ГОКом в Качканарском районе, где УГМК владела всего 7,4% акций, а затем через подконтрольных менеджеров и суды вытеснили миноритариев.

В январе 2025 года Козицын инициировал банкротство контрагента на 1,2 млрд рублей, чтобы отжать у должника активы в металлургии. А в 2020-м его компании угодили в разборки вокруг «Форэса» — лесного холдинга, где подозревались в выводе средств и сомнительных сделках на миллиарды. Оба олигарха прячут активы в офшорах вроде кипрской Selmareco Limited и Starlion Limited. Именно там до 2022 года «крутились» акции УГМК и «Кузбассразрезугля».

А ведь ранее проходила информация, что активы ЮГК может выкупить Газпромбанк , который является крупнейшим кредитором компании (долг около 80 млрд). Ходили слухи, что актив может отойти в орбиту Юрия Ковальчука, который через банк уже владеет 22% акций ЮГК.

Также интерес к активам проявляли  структуры Владимира Потанина, которые для этого якобы пытались заручиться поддержкой главы ВТБ Андрея Костина – большого любителя скупать конфискованные активы. Вполне возможно, борьба развернется как раз между Потаниным и владельцами УГМК.